Режиссер Александр Шейн: «Нет ни одного населенного пункта в стране, где не было бы улицы Маяковского»

фото: Борис Кремер

Александр Шейн.

На фестивале «Литература и кино», который завершается в Гатчине, Александр Шейн представил свой новый фильм «ВМаяковский». Ходят слухи, что его премьера состоится на Московском международном кинофестивале. Ну, а в Гатчине происходило нечто необычное. По настоянию режиссера сначала показали документальный фильм «Тимур Новиков. Ноль объект» о петербургском андеграунде, соратнике Цоя, Курехина, Мамышева-Монро. Эта картина, по словам Александра Шейна, стал предтечей междисциплинарного проекта «ВМаяковский» из цикла «Антология современного искусства». Из проведенного в ней анализа исторического авангарда и авангарда 1980-х и родился новый фильм, работа над которым шла семь лет. В Гатчине должны были показать на большом экране 20-минутный фрагмент из «ВМаяковского». Не получилось по независящим от дирекции техническим причинам. Так что презентация вылилась в стихийный разговор со зрителями, некоторые из которых целенаправленно прибыли из Царского Села и Петербурга. А потом мы смотрели видеоматериал на экране компьютера, а его автор, стоя на коленях, объяснял происходящее. В общем, сущее безумие.

О фильме «ВМаяковский» мы разговаривали с его авторами еще пять лет назад. Тогда Александр Шейн видел в главной роли Леонардо Ди Каприо.: «Есть в нем сочетание амбивалентности, героя и нервного, слабого человека, невероятного красавца и бугристого урода. Это мне нравится». В роли возлюбленной поэта Татьяны Яковлевой мечтал снять модель и актрису Наталью Водянову. В кино нет ничего невозможного, сбывается иногда самое невероятное. На 65-м Каннском кинофестивале, где проект о Маяковском представляли в российском павильоне, Чулпан Хаматова рассказала «МК»: «Прочитала сценарий, и началась наша совместная деятельность с Сашей Шейном, настолько плотная, то у нас появился общий ребенок. Как актриса я начала задыхаться в том воздушном пространстве, в котором жила. И всегда была поклонницей того времени, когда жил Маяковский. Это важный для меня фильм. Мне есть, что сказать. Можете расценить это как наглость с моей стороны. Но мне жизненно необходимо участвовать в этой истории».

За долгие годы работы над фильмом Александр Шейн и сам стал похож на Маяковского.

— У нас Маяковский – коллективный, — рассказал он в Гатчине. — Это собирательный образ. Юрий Колокольников его изображает, но и я его изображаю в какой-то степени. Все мы пытаемся это делать. Так устроена драматургия фильма, что Маяковский собирается из разных образов — масс-медийных, телевизионных, случайных людей, которые его читают. Он же наша икона. Удивительная вещь – нет ни одного населенного пункта в нашей стране, где не было бы улицы Маяковского. Почему? Он же — панк, хулиган, человек, которого не понимала власть, самоубийца. Мощный, но считавшийся непонятным поэт. Почему нет в каждом городе улицы Есенина? Все дело в том, что Маяковский – мифологическая фигура, икона. Он — перекресток основных смыслов: социальных, художественных, личных. В фильме мы разбираем этот миф. Не ждите от меня готовых ответов. Их нет. Революция пожирает своих детей. Идея свободы, равенства и братства сама по себе гениальна, но изуродована дальнейшим ходом истории. Романтики верили в нее и пожертвовали собой. Маяковский застрелился, потому что время изменилось. И Есенин ушел. В чем драма? Люди изменили время, сделали его. «Перемен требуют наши сердца» — пел Виктор Цой. Он изменил нашу жизнь. «Поп-механика» Сергея Курехина и БГ изменили мою жизнь. И эта жизнь, которую они изменили, им отказала во входе. Это та трагедия, которая произошла с Владимиром Владимировичем.

фото: Наталия Губернаторова
Юрий Колокольников.

Мы сидим за столиком в холле кинотеатра. Один из благодарных зрителей шикует – приносит Александру Шейну кофе из буфета (так он ему понравился). А его жена вспоминает, как в 50-е годы, когда она еще училась в школе, соседка вспоминала 30-е годы: наверху трамвая она увидела надпись «Собаке — собачья смерть». И относилась она, якобы, к Маяковскому.

— Да вы что? – удивленно реагирует на это Шейн. — Конечно, Маяковский поставил власть в тупик. Не знали, как реагировать, что сказать три года. При этом прощаться с Маяковским пришло столько людей! Похоронная процессия растянулась от клуба писателей на Поварской до Донского кладбища, а это минимум 10 км.

Зрительница оказалась пытливой: «Можете предположить, что это дело рук КГБ?»

Конечно, нет! Маяковский не представлял для этих людей никакого интереса. Деклассированная личность.

Спрашиваю, кого из имевших непосредственное отношение к Маяковскому успели снять для фильма?

— Дочка Маяковского у меня в кадре. К нему имеют отношение все те люди, которых вы только что видели в моем фильме «Тимур Новиков. Ноль объект». Это первая часть проекта «ВМаяковский». Он был слишком мощной фигурой, чтобы раствориться. Наш новый фильм мигрирует из игрового в документальный. Он компиляционный, мультижанровый, сделан в методологии сопоставлений. Игровых сцен на 40 минут.

«ВМаяковский» делался инновационным способом. «Я не снимал полнометражную художественную картину, а сделал некое исследование, — рассказывает Александр Шейн. — Оно заняло пять лет жизни, экспериментов, съемок, поиска. Основная сюжетная линия связана с тем, как мы, авторы фильма, актеры пытаемся присвоить себе героев. Садимся за стол, читаем текст, накладываем грим. Актеры пропускают героев через себя, превращаются в них, пытаются кем-то стать через воображение и анализ, общение с историками, умными людьми. Когда я начал заниматься картиной, понятием авангарда, героями, которые жизни отдали за свои идеи, то стало ясно, что не могу что-то говорить по этому поводу, не имею на это права, но могу исследовать. Мы и были следователями, детективами истории.Я понял, что мне нужно Маяковского присвоить, чтобы он стал со мной контактен, тактилен. Я почувствовал взаимосвязь поколения из фильма «Тимур Новиков» с поколением Маяковского. Судьба Новикова зазеркалила судьбу Маяковского. В нашем новом фильме три части – футуризм, конструктивизм, соцреализм. А главный его вопрос в том, где авангард споткнулся и стал имперским стилем.

Лилю Брик сыграли две актрисы: в последний день ее жизни — Людмила Максакова, а молодую – Чулпан Хаматова. У Евгения Миронова — роль главного НКВДшника, мощнейшего человека. Антон Адасинский сыграл Мейерхольда. «Самое ценное в этом поиске то, что актеры отдают себя. Чулпан Хаматова пытается оправдать свою героиню. Они все подлинные, настоящие, личности» — комментирует Александр Шейн.

Источник